Любой человек имеет прекрасный голосИнтервью с консультантом по развитию речи, доцентом Театрального института им. Б. Щукина кафедры сценической речи Еленой Ласкавой.

Алексей Пронюшин. Елена, расскажите, пожалуйста, про себя: кто Вы, чем Вы занимаетесь?

Елена Ласкавая. Я являюсь типичным представителем актерской династии, со всеми вытекающими из этого последствиями. А именно: передо мной никогда не стояло выбора, чем буду заниматься, какой профессией овладевать и чему учиться. С тех пор как помню себя, всегда твердо знала, что мои интересы всецело лежат в области театрального искусства. Сразу же после окончания школы, я поступила в Ленинградский институт Театра, музыки и кинематографии на актерский факультет и благополучно занималась актерской деятельностью вплоть до того момента, пока сначала не почувствовала, а затем не осознала в полной мере, что актерское пространство становится тесновато для моей личности. Мне захотелось расширить рамки исполнителя и перебраться «по другую сторону театральной рампы». Работая актрисой Театра на Таганке под руководством Ю.П.Любимова, я поступила на режиссерский факультет Театрального института им. Б. Щукина. Уже с позиции режиссера я открыла для себя понятие «воздействие». Актерское действие – это действие, направленное на партнеров, «собратьев по цеху», оно опосредованно достигает зрителя. Меня интересовало непосредственное воздействие на зрителя. И тогда я стала думать о «слове», как о сильнейшем из существующих средств воздействия на человека. Собственно в этот период жизни, как это всегда и бывает, чудесным образом появилась добрая фея в образе моего педагога по сценической речи и, предрекая мне большое педагогическое будущее, предложила поступить в аспирантуру на кафедру сценической речи. Еще учась там, я начала практиковать сразу в нескольких театральных ВУЗах. И вот тут, наконец то, «сложились пазлы». Я поняла, что педагогика, безусловно, самое интересное занятия из всех, которые я знаю. Дело в том, что актер предполагает некий акт, сопряженный непосредственно с собой, с собственным эго, а педагог предполагает некий акт, сопряженный с другой личностью и с эго этой другой личности. Это очень любопытно, наблюдать как человек проходя шаг за шагом тренинг высвобождения индивидуального звучания, осваивает законы воздействия и достигает в искусстве общения новых для себя высот. Мне вообще интересна человеческая индивидуальность. Передо мной есть человек, у этого человека всегда есть проблема. И моя задача каким-то образом вступить в контакт с ним, понять, что это за проблема и какими средствами мы, совместными усилиями, можем избавиться от проблем. Человек устроен очень гармонично, он цельный, следовательно, никогда не бывает отдельно речевой проблемы без какой либо другой или физиологической, или психологической. Нужно это понять, скорректировать и помочь человеку открыть себя. Любой человек умеет прекрасно говорить.

А.П. Допустим, всем известная проблема завышенного тембра речи у наших соотечественников, современных людей. Но это ведь уже не вопрос, собственно, голоса. И если Вы начинаете работать с этой, своего рода, психологической нагруженностью, тогда Вы превращаетесь из педагога по речи в психолога?

Е.Л.. Своим клиентам я очень редко озвучиваю психологические аспекты. Я не становлюсь их психоаналитиком. Просто я знаю, как работает тело, я понимаю, как с помощью тела мы можем справиться с нашими проблемами. И я корректирую это через тело, аккуратно, не вдаваясь в психологические дебри. Вот, например, озвученная Вами проблема завышенного голоса. Это вопрос социума: ребёнок попадает в детский сад, и в большинстве случаев, его сразу же уравнивают с общей массой детей, он обязан ходить строем, садиться вместе со всеми в одно время на горшок, радостно делать в положенное время зарядку и т.д. Делать только так, как кому-то, какой то воспитательнице надо и как все это делают. Любой ребёнок, который не попадает в эти рамки, якобы «ненормален» и тут начинаются проблемы. Тут же социум начинает говорить ему «соответствуй, соответствуй», и маленький человечек начинает «соответствовать». А что значит соответствовать? Он начинает из всех своих крохотных силенок хотеть нравиться взрослым. А хотеть понравиться – это удержаться в инфантильном состоянии, состоянии ребёнка. И тогда человечек начинает «сюсюкать» и продолжает делать это уже во взрослом возрасте, говоря тем самым: «я хороший, я послушный, полюбите меня». Социум определяет все свойства человека, которые развиваются у него в дальнейшем, в том числе, и голос.

А.П. То есть, это последствия того, что тоталитарное общество требует уравнивания и подчинения? Ровно, как и отсутствие потребности, или, точнее, востребованности любых навыков публичных коммуникаций у представителя такого общества…

Е.Л. Да, общество требует соответствия. А для публичного выступления нужно быть свободным. И получается, что почти для любого человека, который не тренирован специально, публичное выступление - это акт насилия над собой. Не секрет, что более смерти человек боится только публичного выступления. Но как добиться свободы? Я совершенно убеждена, что следует начать с тела. Если у человека не свободно тело, если он не знает, как оно работает, если он не любит своё тело… а ведь это очень распространённый парадокс: современный человек может любить свой автомобиль и при этом, не любить своё тело… Так вот, я уверена, что работа с телом, снятие мышечных зажимов, освобождение от излишнего напряжения приводит человека к развитию уровня сознания и, в том числе, к психологическому высвобождению. Человек может качественно переступить несколько ступеней, убрав банальный зажим в гортани. Я начинаю со снятия мышечных зажимов и перехожу к дыханию. Фонационный выдох, который, условно говоря, и равен речи, должен строиться на правильном гармоничном вдохе, иначе говорить о хорошем речевом акте нельзя. И поэтому часто приходится начинать клиентов учить дышать, например.

А.П. Елена, у Вас своя авторская методика работы с голосом?

Е.Л. Мы знаем не малое количество более менее удачных речевых методик. Каждая из них по своему хороша, у каждой есть какой-то свой, узкий срез применимости. Я сделала «микс» из различных технологий. Я собирала свою авторскую методику, целью которой было достижение свободы звучания применительно к любому способу коммуникации, будь то публичное выступление, бытовой речевой акт или сценическое пространство. Конкретно в Театральном институте им. Б. Щукина, как и во всех театральных ВУЗах, конечно, акцент делается на сценическое звучание и тут мы больше занимаемся силой звука, подачей звука, динамическим диапазоном. Для человека, не связанного со сценой, нужна не «сценическая речь», а собственное, индивидуальное, гармоничное звучание. Важен его тембр. Мы, как все представители животного мира, воспринимаем, в первую очередь, физиологические особенности другого, а уже затем все остальные, в том числе культурные, интеллектуальные и т.д. И, в первые мгновения контакта, именно на основе физиологических особенностей, делаем вывод, приятно с этим человеком общаться или нет. Так вот, для клиентов не из театрального круга, я использую смесь различных подходов, подбирая наиболее адекватные для конкретного клиента. Тут важны практика и опыт консультанта. Технологически достать из себя бархатный голос при том, что у тебя зажата челюсть – невозможно. Нужен наставник, который скажет, что это достижимо посредством определенных упражнений.
А.П. Можно ли обладать глубиной голоса без определённой глубины личностной сущности?

Е.Л. Я считаю, что можно. До определённого момента, конечно, до какой-то степени. Можно играть, можно притворяться. Человек, который узнаёт и умеет применять законы игрового пространства, может играть. Иногда студенты спрашивают - а может ли плохой человек быть хорошим актёром? Конечно, может. Может злой человек играть добрых людей? Может. А может ли хороший человек играть плохих людей? Конечно. Но если человек не хочет себя менять, по серьёзному работать с собой, если он говорит: мне нужен только голос, и быстро, через неделю – то так не бывает.

А.П. Вы говорите, что голос есть одна из граней, неотделимых от всех остальных граней. И что голос связан со всем. А кроме, собственно, голоса, что еще, на Ваш взгляд, влияет на речевой акт?

Е.Л. Голос, конечно, не единственно важный физиологический элемент речевого действия. Важны и дикция, и мимика, и жесты, и пластика тела… Хотя, на мой взгляд, для публичного человека, какой-нибудь незначительный речевой недостаток может являться его шармом и такой недостаток иногда стоит оставить. А вот речевую небрежность убрать необходимо. Когда человек небрежен в речи – он невежлив по отношению к другим.

А.П. А можно убрать эту небрежность, эту лень? Когда люди не особо напрягаются, для того, что бы чётко и до конца произносить слова, чтобы говорить погромче, если ты в большом помещении.

Е.Л. Вы знаете, я не помню клиента, который не увлёкся бы процессом, не сделал бы всё, что можно, для улучшения своей устной речи. Люди, которые находятся в развитии, реально хотят говорить лучше. У меня не было опыта занятий с человеком, который бы остался небрежным в собственной речи. Я делаю работу, по которой люди скучают, которую они ждут. Потому, что мы все устали соответствовать окружающим, играть свободных, оставаясь при этом в жёстких рамках. И когда я позволяю человеку, в первое же занятие почувствовать себя собой, ощутить, как работает голос – человек увлекается. Он понимает, что голос – это не тоненькие «голосовые складки», а человек целиком.

А.П. Вы по голосу понимаете, кто перед вами?

Е.Л. Да. По голосу можно много сказать о человеке. И о его прошлом, и о его настоящем. И я, безусловно, корректирую своё поведение. Не только в соответствии с содержанием речи, а в соответствии с голосом. Речевое содержание обманчиво.

А.П. Что успеют десять человек на групповом тренинге за два дня занятий?

Е.Л. Они будут иметь точное представление о том, что такое их подлинный голос. Как он звучит. Человек поймёт траекторию развития, свои речевые проблемы. Конечно, я не могу сделать речь за два дня. Но направить в эту сторону с необратимой тенденцией - могу. Человек понимает, например, как дышать. И сидя в машине, раз в день, он может задуматься о том, как он дышит. Или, если человек знает, что у него есть конкретная проблема, или определенный зажим и знает, как с этим справиться – он справляется. Начало этого пути происходит во время тренинга, а дальнейшие шаги человек предпринимает сам. Однажды я работала с девушками, которые весь рабочий день сидят за стойкой регистрации в Домодедово. Это постоянный гул, гам и они должны весь день работать голосом в такой обстановке. Они поняли, увидели, услышали и почувствовали, что перекричать шум невозможно. Можно закрыть шум другим образом – голосовым объёмом, а не громким криком, как делали советские продавщицы. Они (работники Домодедово) многое получили на тренинге. И дальше развивали такую способность самостоятельно. Однажды научившись звучать, человек понимает, как строится звук, и что для этого требуется делать. Любой человек понимает пользу от речевого тренинга.

Я строю свои отношения с клиентами по следующему принципу: в самом начале я говорю ему о том, что я сделаю точно, какую проблему обозначу, но исправить не смогу, что он сможет сделать самостоятельно, что только под контролем консультанта. Для достижения какой цели достаточно нескольких занятий, а для какой - необходима коррекция, например, раз в месяц.

А.П. А в индивидуальном консультировании, сколько нужно времени и сил, чтобы клиент получил хороший, ощутимый результат от работы с Вами?

Е.Л. Конечно, это очень индивидуально. Некоторая базовая норма - это 16 занятий, при условии, что сохраняется ритмичность работы. Иногда – меньше, все зависит от обучаемости. Если человек хочет качественный результат, то он должен заниматься два раза в неделю до достижения результата (Прибл. 16 занятий). Минимум - один раз в неделю. Чаще проводить занятия нецелесообразно, человек не успевает перерабатывать информацию, тело может не принимать и так далее.

А.П. Елена, а можно развивать голос, работая с клиентом, для которого русский не родной язык?

Е.Л. С таким клиентом можно и нужно заниматься орфоэпией. Приведением его речи к общепринятым нормам русской устной речи. Конечно, бывает, что отдалённого иностранца невозможно избавить от акцента, но привести его к приличному русскому звучанию можно. А вот иностранцам, выросшим в русскоговорящей среде, или тем, кто слышит русский язык давно и говорит на нем, кому русский язык близок, избавиться от акцента и говора возможно. Я это делала и делаю: снимаю говор и акцент.


Елена Русская
Елена
Русская
Алексей Пронюшин
Алексей
Пронюшин
публичное выступление
2006 © Компания “Человек Публичный"
Адрес: г.Москва, ул. Ленинский пр-кт, д. 2А
E-Mail: info@ruimage.ru
Тел: +7 (916) 525 80 21, +7 (495) 365 33 52
публичные выступления тренинги
Тренинги публичных выступлений
+7 (916) 525-8021
Статьи
Интервью
Медиасеминар
Видеогалерея